О`Санчес - Зиэль

Я даже испытал искушение: побыть здесь и дождаться, пока одни полчища вторгнутся в другие и грянет вселенская битва охи-охи!.. Нет, нет и нет. Сначала вернусь на западный рубеж, потом скоренько прыгну вдоль южной дороги и найду там моего воспитанника, Докари Та-Микол, да поболтаю с ним «наяву», а не «во сне», а вот потом уже…

День на западе вошел в полную силу и исподволь приготовился угасать: южный ветерок с каждым порывом набирал силу и холод, пар от человеческого дыхания стал гуще, надвинулись из-за холмов облака, зыбкие, пустые, более похожие на туманы, нежели на тучи, беременные снегом, либо дождем… Главная рыцарская троица возвращалась с пешего обхода установленных рубежей, причем, на этот раз, по прямому приказу Когори Тумару, почти с самого начала обхода их сопровождал войсковой колдун Татеми Умо.

Вот ничего такого грозящего не слышно и не видно за тысячи шагов вокруг: те же всхолмления, те же ветры, те же искореженные камнями равнины по обе стороны моста и расщелин… Но мрачен и задумчив был рыцарь Санги Бо, угрюм и молчалив маркиз Короны Хоггроги Солнышко, обеспокоен и словно бы растерян верховный маг Татеми Умо…

Или это я чересчур глубоко погрузился в собственные ожидания и заботы, настолько, что обычная служебная сосредоточенность воинов и магов представлялась моему разуму неким предчувствием, продолжением моих предчувствий?

Между тем, Когори Тумару, в отличие от спутников своих, не имел права долго молчать, ибо огромный войсковой муравейник, для того, чтобы ему жить и действовать установленным порядком, нуждается в постоянной опеке, в приказах и распоряжениях…

– … даже утроить, а не удвоить! Ничего, пусть глядят на камни, на тени, на ветки – все лучше, чем потом кормить собою червей да мизгачей. Выполнять!.. Может, это перед ураганом такое затишье, а, судари? Или перед землетрясением каким? Санги, помнишь тогда?.. Ну, когда мы в землетрясение попали?

– Помню, но тогда предупредительные знаки нам были от Уманы: щуры и нафы загодя прочь побежали… Ныне я даже нафов не чую. А я их очень не люблю и всегда ощущаю верхним чутьем, за долгий локоть в любую сторону… Может, это мы друг на друга так влияем, а как войдем в шатер, да как отварчику горяченького навернем – и все пройдет. Одно плохо, запас моих трав…

Маркиз Хоггроги прямо посреди шага развернулся, стремительно – аж воздух взвыл от его разворота, взвыл и тут же коротко взвизгнул – это маркиз выхватил из-за плеча свой знаменитый меч… Юный воин первым понял случившееся и гаркнул во всю мочь своих легких:

– В мечи!!!

Рыцарь Когори Тумару, несмотря на великую тучность свою и зрелый возраст, оказался невероятно проворен: одноручный меч и секира словно сами впрыгнули в толстые руки, он двумя прыжками вскочил на плоский валун, нарочно предназначенный, чтобы лучше видеть окрестность и короткими лающими приказами в сторону свиты и караула привел в движение всю боевую мощь войска. Только два человека действовали еще быстрее него: маркиз Короны и Санги Бо, они уже приняли на себя положенные им боевые права и, в меру полномочий, помогали своему командующему. Горбатая равнина за пределами войскового рубежа покрылась волнами мутного огня, это полыхала заранее разлитая в положенных местах горячая смола, предназначенная, скорее, для ночного боя, но тут уж некуда беречь, впрок не пригодится…

Вообще-то говоря, все это выглядело довольно странно, ибо никакого такого вражеского войска в округе, я, пролетая над местными валунами да утесами не видел и не ощу…

НАЧАЛОСЬ!

Схватка вспыхнула вдруг, безо всякой разминки с обеих сторон: только что имперские дозоры вглядывались в остатки ночи на окоеме – уже рубятся в ближнем бою. Я, само собой, вмешиваться не стал, но поближе подлетел, чтобы рассмотреть…

Жуть – она разная бывает. То, что я увидел взором своим, удивило даже меня: вся западная равнина была покрыта… этим… вражеским войском Морева… так, что ли? Странное это было войско: не люди, не боги, не демоны, не звери, не растения – черно-багровые сгустки силы… Человеческими словами описать это трудно, самое приблизительное сравнение – это как бы комки смертоносной маны, насквозь прокаленные и пропитанные солнцем. Мне наблюдать сие – в великое любопытство, а что люди бы делали, узрев это все так, как оно есть – даже не знаю… Но они видели иное, все одинаково, от могущественного жреца Татеми Умо, до случайного старца-кашевара, за мгновение до гибели оказавшегося здесь, на передовой. Впрочем, как я полагаю, им и этого увиденного хватило, чтобы напоследок испытать настоящий ужас. На имперские полки напало неведомое войско: сплошь пешие ратники, вооруженные лишь мечами и секирами, все в черных доспехах, мутно-серые лица их мертвы и безглазы. Никакой ярости, никаких криков, лишь звон мечей и кольчуг… Я нарочно присмотрелся и вслушался: имперский ратник бьет секирою по тому месту сгустка, где ему чудится шлем – получается вполне правдоподобный звук… Вот только черный безглазый ратник оседает мертвым кулем на землю гораздо реже, чем подлинный человек от удара безглазого… Да, совершенно точно: вся кровь, все куски мяса и костей на поле битвы принадлежат плотским людям, а не этим… багрово-черным… Те – так и оседают сгустками, только бесформенными и неподвижными.

Черная лавина безглазых ратников ходко шла прямо сквозь имперские войска, быть может, медленнее, чем по пустому пространству, но… Лично мне все было ясно с первых мгновений боя: безглазых больше, несравнимо больше, и каждый из них где-то вдвое долговечнее имперского воина.

Тем не менее, отборные гвардейские полки держали строй и оборону, по всей боевой науке пятясь и умирая, лицом к лицу с неумолимым противником. На сколько их всех должно было хватить, прежде чем лавина черных прихлынет к навесному мосту? Жрецам даже помолиться толком не успеть… Первым из верховных рыцарей это понял Санги Бо, но он помедлил несколько мгновений и дождался, пока то же самое увидит Когори Тумару. Увидит и отдаст приказ, как это и положено командующему.

– Санги, маркиз… Отходим за мост. Живо! Сударь Татеми! Бегом, там поколдуем!

Все они побежали, не опасаясь, что бегством своим подадут пример остаткам войска, ибо на каждодневных упражнениях и этот отход за мост был предусмотрен и отработан. Вдруг Когори Тумару остановился, секирою в шуйце махнул остальным, чтобы продолжали бежать, а сам обратился к маркизу Хоггроги Солнышко.

– Хогги, сынок… Погоди.

– Слушаю, ваше высокопревосходительство!

– Видишь вон того?.. Вон, возле валуна в кольце рубится… Лаббори Вай… из моих…

– Так точно!

– Сможешь добыть его живым и вытащить сюда?